?

Log in

No account? Create an account

Sa, 29. Mär 2008, 20:09
Джон Серль о свободе воли

Неделю назад немецкая газата Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung опубликовала интервью с Джоном Серлем

НАСКОЛЬКО МЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СВОБОДНЫ?


Уже две тысячи лет человечество интересует вопрос о свободе воли. После Томаса Гоббса и Давида Юма казалось, что удовлетворяющий всех ответ на него был найден. Однако в последнее время все чаще высказываются все новые сомнения. Вы принадлежите к числу критиков Гоббса и Юма. Почему?

Большинство профессиональных философов считают, что Гоббс и Юм корректно ответили на вопрос о свободе воли. Этот ответ – компатибилизм.

Что именно имели под этим в виду Гоббс и Юм?

Что детерминизм и свобода воли совместимы друг с другом. Потому что если кто-то говорит: Я действовал по своей свободной воле, это не значит, что он говорит: Я действовал без всяческих причин. Он лишь говорит: Я действовал без причин определенного рода. Никто меня не заставлял голосовать за кандидата от демократов, никто не приставлял мне дуло пистолета к виску, я действовал не под воздействием наркотиков или гипноза. В этом смысле и говорят о компатибилизме; Вильям Джеймс называл это «soft determinism». Все наши действия предопределены, но некоторые наши действия свободны в том смысле, что они предопределяются своими внутренними причинами, а не внешними.

А что неверно в компатибилизме?

Я думаю, что компатибилизм просто-напросто неточен. Да, действительно есть некое представление о свободе. Совершенно нормально сказать: Я сделал это по своей свободной воле, даже если мое действие было полностью предопределено. Когда люди маршируют по улицами и кричат „Freedom now!“, они имеют в виду, что правительство не должно совать свой нос в их частную жизнь, а не то, что они отрицают каузальный детерминизм. Но с точки зрения философии это совершенно неинтересно. Тот смысл, в котором это становится интересно философски, независим от компатибилизма. То есть вопрос вот в чем: Действительно ли для предопределения всех моих действий было достаточно тех причин, которые предшествовали моим действиям, или существуют такие действия, для предопределения которых причины, предшествовавшие им, недостаточны? Это значение свободы воли мне кажется интересным. Я отвергаю компатибилизм.

Но почему же нас это так волнует? Почему мы последние десять лет так заняты вопросом, не является ли свобода воли всего лишь иллюзией, заблуждением?

Все эти разговоры про свободу воли вовсе не так уж и новы. Ученица Виттгенштейна Элизабет Анскомб много лет назад рассказывала мне, что Людвиг Виттгенштейн в какой-то беседе тоже жаловался: „I hate free willy talk“. Но страстностью, с которой в последние десять лет ведутся споры о свободе воли, мы обязаны нейробиологии, а также идее о том, что постоянно растущие знания о человеческом мозге могут помочь ответить на вопрос о свободе воли. Некоторые исследователи в Германии и в Соединенных Штатах считают, что нейробиологические исследования предоставляют нам все больше и больше доказательств в защиту детерминизма.

То есть свободы действия нет?

Все наши так называемые свободные действия полностью предопределены каузальными процессами в мозгу.

То есть факт того, что вы решили стать философом, а, скажем, не юристом, было не свободным решением?

Здесь возникает глубокий вопрос: Почему вообще существует такая проблема? Почему мы вообще поднимаем такой крик вокруг свободы воли? А ответ на него состоит в том, что мы хоть и привыкли объяснять все каузально, но у всех нас есть и опыт знакомства со свободным выбором. В контексте свободного выбора мы можем действовать только при условии, что перед нами открыты реальные альтернативы. Мы не сможем понять, как мы поступаем, свободно принимая решения, если не исходить из свободы воли так, как я ее понимаю.

И как именно Вы ее понимаете?

А именно, что действие не предопределяется достаточными каузальными условиями. У меня для этого нет пока еще термина; я говорю следующее: мы ощущаем, что между причинами наших действий и нашим конкретным решением есть некий промежуток, а также существует еще один промежуток между решением и конкретным действием.

Этот промежуток означает, что перед нами открыта идея альтернативы?

Да, но здесь возникает вопрос: А, может, все это иллюзия? Ответ: Да, может быть. Нейробиологические исследования мозга могут установить, что свободная воля это иллюзия от начала и до конца. Но вот что интересно и что отличает свободную волю от других иллюзий: мы можем действовать только при условии существования свободы. Вы представьте себе ежедневную практику принятия решения. В ресторане официант вам предлагает выбрать между телятиной и говядиной. Вы же не станете на это отвечать, мол, я детеринист, я подожду сначала, какое я приму решение. Отказаться принимать свободное решение возможно только при условии, что существует свобода отказываться. Отказ воспользоваться своей свободной волей только тогда имеет смысл, когда эта свободная воля находит свое выражение в самом отказе.

То есть свобода воли все-таки есть?

Это не значит, что у нас есть свобода воли. Это только доказывает, что свободная воля сильно отличается от других иллюзий. Я могу принимать жизненно необходимые решения, сознавая, что оптические иллюзии действительно являются иллюзиями. Но я могу принимать жизненно необходимые решения только при условии, что они действительно являются моими решениями, что я сам решаю, что я собираюсь сделать.

Почему нас так тревожит то обстоятельство, чтоникакой свободной воли, может быть, нет?

Если отказаться от свободы как условия, то нам не удастся объяснить свою жизнь. Нам придется тогда все передумать заново, но и это имеет смысл, только если предполагать у нас наличие свободы. Если выяснится, что все наши продуманные решения и все наши усилия найти еще более верные решения и все наши усилия привести наших детей к еще более осмысленным решениям были всего лишь эпифеноменами, ничем иным, как пеной на пути, на котором вне зависимости от этого просто какая-то машина принимала конкретные решения. То есть во всех наших поступках нет никакой разницы. Вот что так смущает во всем этом вопросе свободы воли.

Смушает, потому что мы тогда окажемся в ситауции Эдипа: убежать можно, но только это не поможет.

Да, всё судьба. Если выяснится, что детерминизм полностью справедлив, что все наши действия записаны в книгу истории с момента Большого взрыва, если все, даже то, что я поднимаю правую или левую руку, было зафиксировано 13 миллиардов лет назад, тогда это будет значить, что эволюция сыграла с нами великую шутку.

Почему эволюция?

Потому что эволюция дала нам мозг, который позволяет нам принимать решения, основывающиеся на свободной воле. Мы вообще можем принимать только свободные решения при условии, что могли бы решить иначе. Если бы выяснилось, что все это большой обман, это была бы самая большая насмешка истории. Все наши старания, все наше морализирование, все это наше чувство вины – все только пустая болтовня, потому что мы так и так ничего не смогли бы изменить.

Тогда не существует и ответственности, потому что каждый сможет сказать: Это не я, это моя лимбическая система виновата в том, что я сделал. Какая нейробиология мозга могла бы разрешить эту проблему или убедительно ответить на этот аргумент?

Наши знания о том, как действительно функционирует мозг, недостаточны. Но что в любом случае могло бы продвинуть этот вопрос в том или ином направлении, это если бы мы установили, что мозг является простой детерминистской системой и функционирует, как и любой другой сложный механизм, как мотор автомобиля. А так как наш мозг является местом, где проходят все наши сознательные мыслительные процессы и все процессы принятия решений, то нам тогда пришлось бы признать, что детерминизм истинен.

А что было бы, если это не так?

А что, если сознание ввело в систему некий элемент индетерминизма? Для того, чтобы представить себе, как бы это выглядело, у нас все еще недостаточно знаний о том, как мозг производит сознание. Поэтому я заглянул в ту область, про которую мы практически наверняка знаем, что в природе есть индетерминизм. Мы точно знаем об этом на уровне квантовой механики. Однако ни один серьезный нейробиолог не считает квантомеханическое объяснение достойным рассмотрения.

А что было бы, если бы мозг, так же как сердце, почки или легкое, функционировал бы полностью детерминистски?

Это вызвало бы самую крупную перемену, которая когда бы то ни было происходила в нашем мышлении. Что никто никогда не несет ответственности за, что он делает, что все целиком и полностью предопределено предшествующими достаточными причинами. Именно в этом однако и состоит привлекательность компатибилизма: получается, что мы можем одновременно и съесть пирог и сохранить его. Конечно, все детерминировано, но все еще возможно обвинить людей, потому что, может быть, их действия детерминированы определенного рода внутренними причинами. Даже если действия Гитлера были предопределены, его тем не менее можно привлечь к моральной ответственности, так как он был детерминирован внутренними причинами. Мне всегда это казалось очень недостаточным, но именно это и делает компитибилизм таким привлекательным. Он позволяет нам по-прежнему пользоваться терминологией моральной ответственности и одновременно отрицать то, что мы обычно воспринимаем как обязательную предпосылку – возможность альтернатив.

А как Вы решаете эту дилемму для себя лично?

Большинство современных философов соглашаеются с той или иной формой компатибилизма. Да, конечно, мы детерминированы, да, конечно, некоторые наши действия свободны. Почему они свободны? Потому что они предопределяются внутренними психологическими причинами, а не внешними обстоятельствами. Но в тот момент, когда открываются ясные альтернативы, различие между внутренними и внешними причинами больше не проводится. Например, в высказывании: «На последних выборах я голосовал за кандидата от демократов, но я мог бы легко проголосовать и за республиканца. Это было мое решение, мое решение не было детерминировано.» Как я решаю это для себя? Я думаю, что мы можем действовать только при условии свободы воли. Здесь я на стороне Канта. Детерминизм как позиция невозможен в жизни, даже если мы абстрактно в нем убеждены.

А Вы ожидаете что-либо от нейробиологии?

Для меня интересен вопрос, как мозг производит сознание? Функционирует ли это таким образом, который действительно допускает каузальный промежуток – с одной стороны между причинами, по которым я принимаю решение, и моим решением, а с другой стороны между решением и началом моего действия. Мы хоть и воспринимаем этот промежуток, но вопрос вот в чем: Соответствует ли этому опыту промежуток в реальности? Это для меня нерешенный вопрос нейробиологических исследований.

Интервью вела Кристине Бринк. Использование текста в коммерческих целях запрещено.

Sa, 29. Mär 2008 22:08 (UTC)
ivangogh

Ваш перевод?

Sa, 29. Mär 2008 22:50 (UTC)
ivangogh

профессионально